– Бабуль, ну ты же понимаешь, времена сейчас какие! – Артем суетился на кухне, наливая мне чай. Впервые за три года он налил мне чай сам. – Мошенников тьма! Обманут, отберут квартиру, выкинут на улицу. А я – родная кровь. Оформим дарственную, и ты будешь жить спокойно. Я же о тебе заботиться буду! Ремонт сделаем, окна поменяем!
Я смотрела на внука. Артему двадцать семь. Весь в долгах, работает от случая к случаю, зато на новой машине (в кредит, конечно). Последний раз он был у меня на юбилей, два года назад. Съел торт, занял пять тысяч «до зарплаты» и исчез.
А сегодня приехал. И не один. В коридоре топтался мужчина с папкой – «знакомый юрист», как представил его Артем.
– Тём, а зачем дарственная? – спросила я, отхлебывая чай. – Есть же завещание. Я на тебя его написала еще в 2015-м.
– Завещание оспорить можно! – горячо возразил внук. – Тетка Люба, сестра твоя, набежит. Или еще кто. А дарственная – это надежно. Ты подписываешь, мы регистрируем, и всё – квартира моя. Но ты живешь! Я же не зверь, бабуль! Я тебе даже в договоре пропишу: «с правом пожизненного проживания».
Он подмигнул «юристу». Тот кивнул и выложил на клеенку стопку бумаг.
– Вот, Мария Ивановна. Договор дарения. Здесь пункт 4: вы сохраняете регистрацию. Подпишите здесь и здесь.
Артем сунул мне ручку. Рука у него дрожала от нетерпения. Еще бы. Двушка на Кутузовском проспекте. Двадцать миллионов рублей. Лакомый кусок.
Я отложила ручку.
– Артем, – тихо сказала я. – А на что ты ремонт делать собрался? Ты же мне прошлый раз говорил, что тебе за кредит платить нечем.
– Ну… – он замялся. – Я, может, комнату одну сдавать буду. Или продам, куплю поменьше, а разницу – тебе на лекарства! Бабуль, не тяни. Юрист денег стоит, у него время – деньги.
Я вздохнула. Достала очки.
Посмотрела на Артема. На его бегающие глазки. На то, как он уже мысленно продал мою квартиру и купил себе красивую жизнь.
– Я не могу подписать этот договор, Тёма.
– Почему? – взвизгнул он. – Бабуль, ты опять начинаешь? Маразм?
– Нет. Просто это незаконно. Нельзя подарить то, что тебе уже не принадлежит.
В кухне повисла тишина. Слышно было, как холодильник «Саратов» дребезжит, набирая холод.
– В смысле… не принадлежит? – Артем побледнел. – Ты что, мошенникам её отдала?! Бабка, ты что наделала?!
Я встала и подошла к комоду. Достала свою папку.
– Полгода назад, Тёма, когда я сломала шейку бедра и лежала здесь три дня голодная, потому что телефон разрядился, а ты не брал трубку… Я много думала.
Я звонила тебе, звонила твоей маме. Вы были «заняты».
А помогла мне соседка, Лена. И скорую вызвала, и бульон варила.
Я положила перед ним документ с синей печатью и штампом Росреестра.
– Это Договор пожизненного содержания с иждивением. Заключен пять месяцев назад. С агентством «Забота Плюс». Официально, через нотариуса.
Они мне выплатили разово три миллиона рублей – они лежат на вкладе, проценты капают.
И ежемесячно платят ренту – 45 тысяч рублей. Плюс оплачивают коммуналку, привозят продукты и раз в неделю приходит клининг.
Артем схватил договор. Глаза его бегали по строчкам.
– Обременение права собственности… Рентополучатель… Плательщик ренты… – бормотал он. Потом поднял на меня глаза, полные ужаса. – То есть… квартира уже их?
– Формально – да, – кивнула я. – Я живу здесь до самой смерти. Они меня содержат. А после моей смерти квартира отходит агентству. Ты к ней больше никакого отношения не имеешь. И завещание твое, Тёмочка, теперь просто бумажка.
– Ты… ты… – он задыхался. – Ты продала квартиру за еду?! А как же я?! Я же внук! Это мое наследство!
– Наследство, Тёма, это то, что оставляют любимым, – жестко сказала я. – А ты меня не любишь. Ты любишь квадратные метры. А агентство любит выполнять условия договора, потому что иначе я расторгну его через суд и верну квартиру. Они меня берегут. Пылинки сдувают.
Я показала на дверь.
– Забирай своего юриста и уходи. У меня через час доставка продуктов. Не хочу, чтобы курьер видел посторонних.
Артем вылетел из квартиры пулей. Я слышала, как он орал матом в подъезде, пиная стены.
А я налила себе еще чаю. С конфетой. Хорошие конфеты, дорогие. Теперь я могу себе их позволить.
45 тысяч в месяц плюс пенсия – это хорошая цена за то, чтобы не ждать звонка от внука, которому ты нужна только мертвой.
Спасибо, что дочитали до конца. Ваши реакции и мысли в комментариях очень важны