Артем щелкнул ручкой, выводя на чистом листе блокнота сложные геометрические узоры. Офисный воздух был густым и спертым, пахло пылью от серверов, дешевым кофе и несбывшимися амбициями. Десять лет. Десять лет своей жизни он вдохнул в стены этой компании, «Квантовые Технологии», став ее нервной системой, ее оперативной памятью. Он знал каждый баг в основном коде, каждый нюанс договоров с ключевыми клиентами, каждый скрипящий ящик офисной мебели.
А еще он знал Геннадия. Сына босса.
Геннадий появился в компании три года назад, свежеиспеченным MBA с пухлыми губами и непоколебимой верой в то, что мир вращается вокруг него. Старик Королев, основатель компании, человек старой закалки, потихоньку отходил от дел, передавая бразды правления наследнику. И если старик был мозгом и сердцем «Квантовых Технологий», то Геннадий стал ее яркой, кричащей бижутерией, которая цепляется за все и мешает работать.
Артем наблюдал, как компания, некогда гибкий и амбициозный стартап, превращалась в посмешище. Геннадий притащил с собой толпу «эффективных менеджеров», которые плодили презентации, питчи и дорогостоящие, но абсолютно бесполезные тимбилдинги. Реальные проекты буксовали, потому что все силы уходили на создание слайдов о «синергии» и «прорывных парадигмах».
И вот этот день настал. Пятница. Солнечный луч, упрямый и насмешливый, бил в монитор Артема, мешая ему разбираться с критическим багом в системе безопасности. Баг, который он же и предсказывал на последнем совещании, но Геннадий тогда отмахнулся: «Артем, не драматизируй. Мы должны сфокусироваться на глобальной картине».
Глобальная картина, как оказалось, была нарисована кривыми руками идиота.
Дверь в его кабинет распахнулась без стука. На пороге стоял Геннадий. Он был одет в дизайнерский костюм, который стоил как месячная зарплата Артема, и держал в руке новый, блестящий планшет.
— Артем Викторович, — начал он, не здороваясь, его голос был сладким, как сироп, и таким же липким. — У нас есть пять минут.
Артем медленно отодвинулся от клавиатуры. «Пять минут? На что?» — пронеслось у него в голове.
— Я внимательно изучил ваши KPI за последний квартал, — Геннадий щелкнул по планшету. — И, честно говоря, я не вижу синергии с вектором развития компании. Ваш скептицизм тормозит инновационные процессы, вы постоянно цепляетесь за устаревшие методы работы.
Артем не верил своим ушам. Он только вчера восемнадцать часов подряд чинил то, что сломалось из-за «инновационного процесса», внедренного одним из протеже Геннадия.
— Геннадий Петрович, — Артем старался говорить спокойно, хотя пальцы сами сжались в кулаки. — Мы обсуждали этот баг. Если его не исправить до понедельника, данные всех наших клиентов окажутся под угрозой.
— Не переводите стрелки! — Геннадий поднял палец, словно читал лекцию несмышленым студентам. — Речь о вашем негативном влиянии на корпоративный дух. Команда должна быть единой, а вы сеете раздор своими… технарскими закидонами.
Он произнес слово «технарь» с такой брезгливостью, будто это было что-то неприличное.
— Компания меняет курс, — продолжал Геннадий, самодовольно выпячивая грудь. — Мы уходим в сферу высокоуровневых консалтинговых решений. Нам нужны гибкие, проактивные специалисты, а не зашоренные инженеры. Я вынужден попросить вас освободить помещение.
Артем остолбенел.
— Вы увольняете меня? Сейчас? За пять минут?
— Тайм-менеджмент, Артем Викторович! — улыбнулся Генадий. — В современном бизнесе все решения принимаются быстро. Кадровая служба оформит все документы дистанционно. С вами свяжутся по поводу расчета. Собирайте вещи.
Он повернулся и вышел, оставив за собой шлейф дорогого парфюма и ощущение полнейшего сюрреализма. Пять минут. Десять лет жизни — и пять минут на то, чтобы его вышвырнули, как ненужную ветошь.
Артем механически собрал свои вещи в картонную коробку: кружку с надписью «Не буди во мне зверя, он и так не высыпается», старую, затертую до дыр книгу по программированию, фото с дочерью. Коллеги избегали его взгляда, уткнувшись в мониторы. Трусливое стадо. Он вышел из офиса, не оглянувшись. Лифт, улица. Свежий воздух обжег легкие. Он был свободен. И чертовски зол.
Вечером он купил бутылку дорогого виски, который всегда откладывал на потом, включил музыку на полную громкость и сел на балконе, глядя на огни города. Гнев потихоньку сменялся странным, щемящим чувством освобождения. А потом пришло холодное, расчетливое спокойствие. Он вспомнил про баг. Про то, что никто, кроме него, не знал, где искать закладку, оставленную тем самым «инновационным» обновлением. Он вспомнил про свои «устаревшие методы» — десятки скриптов, которые он писал для себя, автоматизируя ключевые процессы. Скрипты, которые жили только на его рабочем компьютере и без которых работа отдела разработки встанет через пару дней.
«Ладно, Геннадий, — мысленно произнес Артем, отхлебывая виски. — Посмотрим, как твоя «глобальная картина» будет выглядеть без моих «технарских закидонов».
Он лег спать с странным чувством предвкушения.
Утро субботы началось с телефонного звонка. Артем, с тяжелой головой, посмотрел на экран: «Квантовые Технологии». Он сбросил. Звонок повторился. Он снова сбросил. Потом пошли сообщения.
«Артем, это Марина из кадров. Срочно перезвоните».
«Артем Викторович, с вами пытается связаться Петр Леонидович Королев».
Артем ухмыльнулся. Старик сам звонит. Дело пахло жареным.
Он отключил звук и пошел заваривать кофе. Звонки не прекращались. Через час в его домофон позвонили.
— Артем, это Игорь, — услышал он запыхавшийся голос своего бывшего заместителя. — Открой, ради бога. Тут катастрофа.
Любопытство пересилило. Артем впустил. Игорь выглядел так, будто не спал всю ночь. Глаза красные, рубашка мятая.
— Ты смотрел новости? Нет? Смотри! — Игорь сунул ему свой телефон.
На экране была новостная лента. Заголовки кричали: «Массовая утечка данных клиентов «Квантовых Технологий», «Хакерская атака обрушила сервисы одной из ведущих IT-компаний», «Регуляторы начинают проверку».
— Это тот самый баг, Артем! Тот самый, о котором ты говорил! — Игорь почти плакал. — Система легла в субботу ночью. Никто не может понять, в чем дело. Твои скрипты… они не работают. Сервера перегружены, клиенты в ярости, утром пришли люди из прокуратуры. Геннадий ничего не может сделать, он только кричит.
Артем медленно допил кофе. Внутри все пело.
— Мне жаль, Игорь. Но я же всего лишь зашоренный инженер с устаревшими методами. Вряд ли я могу помочь.
— Артем, хватит! — взмолился Игорь. — Компания разваливается на глазах! Прямо сейчас главные клиенты разрывают контракты. Акции обвалились на сорок процентов за полчаса! Старик Королев в бешенстве, он уже тут, в офисе. Он требует тебя.
В этот момент зазвонил телефон Артема. Снова «Квантовые Технологии». На этот раз он ответил.
— Алло?
— Артем Викторович? — в трубке прозвучал старческий, надтреснутый, но полный невероятной силы голос Петра Леонидовича Королева. — Это Королев. Говорите, где вы. Я за вами заеду.
Через двадцать минут черный представительский седан остановился у его дома. Из него вышел сам Петр Леонидович. Он выглядел постаревшим на десять лет, но его глаза горели холодным огнем.
— Садитесь, — коротко бросил он Артему.
В салоне пахло кожей и дорогим табаком. Они молча ехали несколько минут.
— Мой сын… совершил ошибку, — наконец, проговорил Королев-старший, глядя в лобовое стекло. — Грубейшую, непростительную ошибку. Он уволил мозг этой компании, приняв его за винтик. Теперь компания умирает. У меня к вам одна просьба. Вернитесь. Исправьте эту ситуацию.
— Петр Леонидович, — начал Артем. — Я ценил ваше доверие все эти годы. Но то, как со мной поступили… Меня выгнали, как собаку. За пять минут. Без объяснений. Я не уверен, что хочу возвращаться в такое место.
— Это место я строил двадцать лет, — тихо, но весомо сказал Королев. — И я не позволю ему рухнуть из-за глупости мальчишки. Вернитесь. Назовите свои условия. Любые.
Машина подъехала к офису. У входа стояла толпа журналистов. Окна на нескольких этажах были ярко освещены — там кипела лихорадочная деятельность.
Когда Артем вошел в здание вместе с Королевым, воцарилась тишина. Сотрудники смотрели на него с надеждой и страхом. В центре открытого пространства,метался Геннадий. Его идеальная прическа была растрепана, дорогой галстук болтался на шее, как петля. Увидев Артема, он замер, а потом ринулся к нему.
— Артем! Друг! — он попытался обнять его, но Артем отступил на шаг. — Слушай, это все недоразумение! Я не знал… эти идиоты все испортили! Вернись, прошу тебя! Я сделаю все, что захочешь! Повышение! Зарплату втрое! Просто почини это!
Он умолял. В его глазах стоял настоящий, животный страх. Страх краха, страх провала, страх перед гневом отца. Это был не начальник, а жалкий, затравленный человек.
Артем посмотрел на него, потом на собравшихся сотрудников, которые десять лет были его коллегами, а вчера не посмели с ним попрощаться. Он посмотрел на старика Королева, в глазах которого читалась мольба и отчаяние.
И в этот момент Артем все понял. Он понял, что сила была не в деньгах, не в должностях, а в знаниях. В его голове и в его руках была единственная отмычка от этой катастрофы.
— Хорошо, — тихо сказал он.
Геннадий чуть не расплакался от облегчения.
— Спасибо! Спасибо! Я никогда…
— Условия, — перебил его Артем, и его голос прозвучал металлически и громко в звенящей тишине. — Первое: я возвращаюсь на должность технического директора. С полным контролем над всеми IT-процессами. Ни одно решение, касающееся технологий, не принимается без моего одобрения.
— Конечно! Все будет так, как ты скажешь! — закивал Геннадий.
— Второе: Геннадий Петрович отстраняется от операционного управления компанией. Он может заниматься своими питчами и презентациями где угодно, но не здесь.
Геннадий побледнел и открыл рот, чтобы возразить, но взгляд отца заставил его замолчать.
— И третье, — Артем медленно прошелся взглядом по толпе. — Премия за возвращение. Единоразово. Размером в мой годовой оклад. И она будет выплачена сегодня. Прямо сейчас.
Королев-старший молча кивнул своему финансовому директору, который тут же бросился исполнять приказ.
Артем прошел к своему старому рабочему месту. Кто-то уже поставил туда его коробку с вещами. Он достал свою старую кружку, поставил ее на стол, сел в кресло и включил компьютер.
— Игорь, — бросил он своему заму. — Давай логи. Все, что есть. И кофе. Без сахара.
Он погрузился в работу. Весь мир сузился до строк кода на экране. Он знал, что это займет часы, может быть, даже сутки. Но он знал, что сделает это. Он спасет компанию. Не ради Геннадия, не ради Королева-старшего, и уж точно не ради этих перепуганных офисных мышек. Он сделает это ради себя. Чтобы доказать им всем, кто здесь настоящая ценность. Чтобы посмотреть в глаза Геннадию после того, как все будет кончено, и увидеть в них не просто страх, а осознание полного, безоговорочного поражения.
Он был больше не жертвой. Он был спасителем. И это новое положение вещей ему нравилось гораздо больше. Компания могла и не устоять в прежнем виде, но он уже чувствовал себя по-другому — хозяином положения, чья цена только что взлетела до небес. А небо, как известно, принадлежит тем, кто умеет летать. Или тем, кто знает, где спрятаны ключи от взлетно-посадочной полосы.