— Ты что, серьёзно? — Лена недоверчиво уставилась на экран телефона, где мигала надпись: “Ваш заказ получен”. — Получен кем?!
Она заказывала эту вещь три недели назад, копила на неё два месяца, и теперь… Пальцы сами набрали номер курьерской службы.
— Добрый день, — раздался бодрый голос оператора. — Чем могу помочь?
— Здравствуйте, у меня по трек-номеру стоит “Получено”, но я ничего не получала!
— Минуточку… Да, посылка выдана час назад. Вот, есть даже подпись получателя.
— Какая подпись? Я дома не была!
— Видите ли, женщина представилась вашей матерью, показала ваш паспорт…
У Лени упало сердце. Паспорт. Она вчера оставляла его на комоде в прихожей — собиралась утром в банк заехать. Неужели свекровь Валентина Ивановна, которая приехала “на пару дней” и уже неделю живёт у них в квартире, взяла документ?
— Спасибо, разберусь, — глухо ответила она и отключилась.
Полгода назад Лена с мужем Андреем въехали в эту двухкомнатную квартиру. Ипотека на двадцать лет, но своя. Свекровь жила в соседнем городе, и Лена искренне радовалась редким визитам. Валентина Ивановна всегда умела преподносить себя с лучшей стороны — приезжала с пирогами, помогала готовить, делала комплименты.
Но всё изменилось месяц назад, когда та приехала погостить.
— Леночка, ты же не против, если я недельку побуду? — спросила свекровь, уже стаскивая с себя пальто в прихожей. — Дома ремонт затеяли, жить невозможно.
Лена, конечно, не могла отказать. Тем более Андрей так обрадовался маминому приезду.
Первые дни прошли гладко. Валентина Ивановна действительно помогала: готовила, мыла посуду, даже бельё постирала пару раз. Но потом начались мелочи. Свекровь стала переставлять вещи на кухне, объясняя, что “так удобнее”. Потом высказала претензии к тому, как Лена складывает бельё Андрея. А однажды Лена обнаружила, что её косметика с туалетного столика исчезла.
— Валентина Ивановна, вы не видели мои крема?
— А, это? Да я убрала в шкаф, милая. Зачем на виду пыль собирать? У тебя тут всё валяется где попало.
Лена стиснула зубы. “Не валяется”, — хотелось сказать. Это её квартира, её вещи, и она сама решает, где им лежать. Но промолчала.
Затем свекровь начала открывать её почту — обычную, бумажную, что приходила в ящик. “Я думала, это счета для Андрюши”, — отмахнулась та. А вчера Лена застала её в спальне — Валентина Ивановна рылась в шкафу.
— Что вы делаете?
— Да вот решила помочь, милая, — свекровь невозмутимо продолжала перекладывать вещи. — У тебя тут такой беспорядок! Я всё аккуратненько сложу, по цветам.
Лена почувствовала, как внутри закипает, но опять промолчала. Что она скажет Андрею? “Твоя мама помогает, а я недовольна”? Он не поймёт.
И вот теперь — посылка.
Дверь хлопнула — это вернулся с работы Андрей.
— Привет, солнышко! — крикнул он из прихожей. — Мам, ты где?
— Я тут, Андрюша! На кухне!
Лена вышла из комнаты. В кухне за столом восседала Валентина Ивановна, а перед ней… Перед ней лежала распечатанная коробка, розовая обёрточная бумага и…
— Что это? — Андрей недоумённо разглядывал содержимое посылки.
— Вот и я спрашиваю! — свекровь всплеснула руками. — Курьер пришёл, я подписалась, думала, это тебе, Андрюша, что-то нужное. А там…
Лена шагнула вперёд и увидела. В коробке лежало нижнее бельё. Кружевное, красное, откровенно соблазнительное. Рядом — флакон дорогих французских духов и шёлковый пеньюар.
— Лена? — голос Андрея прозвучал растерянно. — Это… твоё?
Валентина Ивановна вперила в невестку торжествующий взгляд. Лена мгновенно поняла: свекровь специально вскрыла посылку при Андрее, чтобы устроить сцену.
— Моё, — коротко ответила она.
— Но зачем тебе… — Андрей покраснел. — Это ведь…
— Андрюша, милый, — вмешалась мама, изображая смущение. — Может, Леночка кому-то подарок собиралась сделать? Подруге, например?
Намёк был прозрачнее некуда. Лена почувствовала, как по спине пробежал холодок злости.
— Валентина Ивановна, — медленно проговорила она, — вы взяли мою посылку. Подделали мою подпись. Вскрыли чужую корреспонденцию, что, кстати, незаконно. И теперь пытаетесь устроить скандал?
— Какой скандал! — свекровь прижала ладонь к груди. — Я просто удивлена! Зачем порядочной замужней женщине такое…
— Такое что? — Лена шагнула к столу и взяла в руки коробку. — Красивое бельё? Духи? Пеньюар? Может, потому что я ЗАМУЖНЯЯ женщина и хочу нравиться своему мужу?
Валентина Ивановна открыла рот, но Лена не дала ей вставить слово.
— Я копила на это два месяца! — её голос зазвенел от эмоций. — Потому что моя зарплата не позволяет разбрасываться деньгами! Я хотела сделать сюрприз Андрею. Романтический ужин, свечи, всё как положено. А вы… вы просто не смогли удержаться, правда? Не смогли не залезть в чужие вещи, не прочитать чужие письма, не открыть чужую посылку!
— Лена, успокойся, — Андрей попытался взять её за руку, но она отстранилась.
— Нет, Андрей, не успокоюсь! Твоя мама приехала на два дня — живёт уже неделю. Она переставляет мои вещи, роется в моих шкафах, читает мою почту. Она ведёт себя так, будто это её квартира, а я тут просто временная квартирантка!
— Милая, я же просто хотела помочь… — начала свекровь жалобным тоном.
— Помочь?! — Лена рассмеялась. — Вы хотите контролировать! Вот в чём дело. Вам не нравится, что у Андрея теперь есть собственная семья, своё пространство, где вы не главная. Вам хочется быть в курсе всего, влезать во всё, управлять всем!
Повисла тишина. Валентина Ивановна побледнела, её губы задрожали.
— Андрюша… — прошептала она. — Ты слышишь, как она со мной разговаривает?
Лена замерла. Вот оно. Сейчас Андрей встанет на сторону матери, скажет, что она перегибает палку, что мама хотела как лучше. Она уже видела такое в семьях подруг.
Но Андрей вдруг громко выдохнул и опустился на стул.
— Мам, — сказал он устало, — она права.
— Что?! — свекровь подскочила.
— Ты права, Лен, — повторил он, глядя на жену. — Прости, я не замечал. Или не хотел замечать. Мне казалось, что мама просто заботится, помогает. Но ты… ты ведь говорила, что тебе неудобно, помнишь? А я отмахивался.
Лена почувствовала, как напряжение немного спадает. Значит, он на её стороне.
— Андрей Сергеевич! — голос Валентины Ивановны стал ледяным. — Ты позволяешь этой… этой девчонке так говорить с твоей матерью?
— Мам, Лене тридцать лет, она не девчонка, — устало возразил Андрей. — И она моя жена. Это наша с ней квартира. Здесь наши правила.
— Значит, так, — свекровь схватила со стола сумочку. — Я всё поняла. Меня тут не ценят. Приехала помочь, а меня…
— Валентина Ивановна, — перебила Лена уже спокойнее, — давайте начистоту. Я не против ваших визитов. Правда. Но это должны быть именно визиты — с предупреждением, на оговорённый срок. И без вмешательства в нашу личную жизнь. Вы не имеете права рыться в наших вещах, вскрывать нашу почту и устраивать проверки.
— Я твоя свекровь! — выпалила та.
— Да. И я уважаю вас как мать моего мужа. Но это не даёт вам права нарушать границы.
Валентина Ивановна стояла, тяжело дыша. Было видно, что она на грани — то ли расплачется, то ли устроит истерику. Но вдруг её лицо разгладилось, и она со вздохом опустилась обратно на стул.
— Господи, — проговорила она тихо. — И правда… что я делаю?
Лена опешила. Она ожидала чего угодно, но только не этого.
— Простите меня, — свекровь подняла на них глаза, и в них читалась неподдельная растерянность. — Я правда… не хотела вредить. Мне просто так одиноко дома. После того как отец ушёл, Андрюша, я…
Она запнулась, и Лена вдруг увидела перед собой не грозную свекровь-контролёра, а просто пожилую женщину, которая пытается оставаться нужной.
— Я боялась, что меня забудут, — призналась Валентина Ивановна. — Что я стану обузой. Поэтому старалась быть полезной. Готовила, убирала, следила за порядком… Как раньше, когда Андрюша был маленький. Но вы правы, Лена. Это ваша жизнь, и я не должна была…
Андрей обнял мать за плечи.
— Мам, мы тебя не забудем. Ты всегда будешь желанным гостем. Но именно гостем, понимаешь? Не хозяйкой.
— Валентина Ивановна, — Лена села напротив, — давайте договоримся. Вы можете приезжать к нам когда угодно, но предупреждайте заранее. Оставайтесь хоть на неделю, но не вмешивайтесь в нашу с Андреем жизнь. А мы… мы тоже будем чаще навещать вас, правда, Андрей?
— Конечно, — кивнул муж. — И с ремонтом помогу, мам. Давно собирался.
Валентина Ивановна вытерла глаза платочком.
— Хорошо, — согласилась она. — Я постараюсь. Только… только не отталкивайте меня совсем.
— Не оттолкнём, — твёрдо сказала Лена. — Но границы должны быть. У всех.
Вечером, когда свекровь уехала на такси к подруге (там она и собиралась остановиться до конца визита), Лена сидела на кухне с чашкой чая. Андрей устроился рядом, обнял её за плечи.
— Прости, что не замечал, — сказал он тихо. — Я правда думал, что мама просто заботится.
— Она и правда заботилась, — призналась Лена. — По-своему. Просто это были такие “душные” заботы…
Они рассмеялись.
— Знаешь, — Андрей потянулся к злополучной коробке, которая так и лежала на столе, — может, всё-таки устроим тот романтический ужин?
Лена улыбнулась.
— Обязательно. Только сначала давай установим замок на почтовом ящике. И скажем курьерам, чтобы посылки выдавали строго в руки.
— И повесим на дверь табличку: “Посторонним вход воспрещён. Особенно свекровям”?
— Глупый, — Лена толкнула его локтем, но улыбалась.
Через месяц Валентина Ивановна снова приехала погостить — на этот раз предупредив за неделю и чётко обозначив, что останется на три дня. Она привезла пироги, поболтала с ними за ужином и… не полезла в их вещи. Вела себя именно как гость.
А когда уезжала, Лена проводила её до такси и неожиданно для себя обняла.
— Приезжайте ещё, — сказала она искренне.
— Приеду, милая, — кивнула свекровь. — Только предупрежу заранее. И… посылки больше не буду трогать. Честное слово.
Они обе рассмеялись.