Валентина Петровна вытирала слёзы радости уголком кухонного полотенца. Сынок наконец-то женился! Её Андрюшенька, единственный, самый дорогой человек на свете.
Всю жизнь поднимала его одна. Николая, мужа, не стало, когда мальчику не исполнилось и двух лет. Трактор перевернулся на обледенелой дороге — возвращался с ночной смены с полей. Нелепая смерть, бессмысленная потеря. Валентина помнила те дни как в тумане: бесконечные слёзы, пустой дом, тишина, которая давила сильнее любого крика.
Но потом что-то внутри щёлкнуло. Поняла — выдержит всё, лишь бы сын вырос достойным человеком. Работала дояркой на местной ферме, по вечерам подрабатывала где придётся — стирала, убирала, помогала в огородах соседям. Лишь бы Андрюша ни в чём не нуждался, лишь бы учился хорошо.
И сын рос золотым ребёнком. Помогал во всём: и дрова наколоть, и воды принести, и в огороде управиться. Учился на отлично, а главное — мечтал. С детства грезил авиацией, самолётами, конструированием. Все книжки из сельской библиотеки на эту тему перечитал по три раза. Дома постоянно что-то мастерил: чертил, пилил, строгал.
Валентина помнила тот день, когда Андрею было четырнадцать. Он притащил на улицу свою очередную модель — самолёт размером с полметра, аккуратный, с работающим моторчиком. Вся деревня собралась посмотреть. Игрушка взлетела, кружила над улицей минут десять, а потом рухнула прямо в озеро за околицей.
Андрей тогда чуть не плакал. Достал конструкцию из воды, высушил, отремонтировал двигатель. Но самолёт больше не полетел — только натужно урчал и фырчал на месте. Валентина гладила сына по голове и утешала: “Ничего, поступишь в институт, там всё у тебя получится. Настоящие самолёты будешь создавать, не игрушечные”.
И он поступил. После школы уехал в город, легко прошёл вступительные экзамены на авиаконструктора. Валентина проводила его со смешанными чувствами — гордость за сына и острая тоска по нему. Первые годы Андрей регулярно приезжал домой на каникулы и праздники. Но к пятому курсу визиты стали реже.
Валентина сразу поняла — любовь. И не ошиблась. После защиты диплома Андрей привёз в деревню свою Наташу. Девушка понравилась сразу: яркая, красивая, ухоженная. Настоящая городская барышня, не чета местным простушкам. Валентина видела, как Наталья смотрит на сына — влюблённо, нежно. “Будет мой Андрюша счастлив”, — думала она.
Правда, молодые не спешили расписываться. Жили гражданским браком, как теперь модно говорить. Андрей устроился на авиационный завод, получил хорошую служебную квартиру в центре города. Зарплата позволяла путешествовать за границу, покупать всё необходимое и ещё матери помогать.
Немного смущало Валентину только одно — невестка не работала. Андрей объяснял: “У Наташи только курсы парикмахера за плечами. Зачем ей с утра до ночи на чужого дядю вкалывать, когда я один прилично зарабатываю? Пусть дом ведёт, уют создаёт”.
Валентина согласилась. Главное, чтобы сынок был окружён заботой и теплом.
Этим летом молодые наконец решили пожениться. Свадьбу планировали небольшую, но Валентина Петровна не смогла приехать. С ногами случилась беда — почти отказали. Врачи разводили руками: многолетняя работа на ферме дала о себе знать. Можно попробовать заменить суставы, но рискованно при лишнем весе, диабете и проблемах с сердцем. Выписали дорогие лекарства — Андрей, конечно, всё купил.
Сын хотел забрать мать к себе, но Валентина отказалась категорически. “В своём доме доживать буду, со стороны на ваше с Наташей счастье посматривать”. Андрей расстроился, но спорить не стал. Предложил хотя бы привезти на свадьбу, но и тут получил твёрдое “нет”. “Тяжело мне, сынок. Зачем тебе с матерью носиться, когда невеста рядом будет. Гуляйте сами, а я за вас Богу помолюсь”.
Прошёл год после свадьбы. За это время молодые навестили Валентину только раз — некогда было Андрею, серьёзный заказ выполняли на заводе. Но на майские праздники обещались приехать непременно.
Валентина с утра напекла пирогов, прибралась в доме как могла. Ждала детей к обеду, но они всё не появлялись. Странное беспокойство скребло душу — словно предчувствие беды.
Решилась позвонить. Трубку взяла Наталья и выпалила без предисловий: “Андрей разбился. Какой-то придурок подрезал нас на выезде из города. Машину в кювет снесло. Я цела, а Андрея в реанимацию увезли”.
Валентина Петровна ничего не ответила — трубка выпала из рук, перед глазами поплыли круги. Хорошо, что соседка Клавдия Петровна зашла чай попить — вызвала скорую. Валентину с тяжелейшим инсультом увезли сначала в районную больницу, потом перевели в областной сосудистый центр.
Лежала она там, не зная, что происходит с сыном. А с Андреем творилось страшное.
Больше недели врачи буквально вытаскивали его с того света. Состояние удалось стабилизировать, но ноги пострадали критически. Сначала доктора молчали, потом сообщили Наталье правду: “Ходить ваш муж вряд ли сможет”.
— Совсем никак? — Наталья вытирала слёзы.
— Шанс всегда есть, — осторожно ответил заведующий хирургией. — У Андрея сложный случай, но можно обратиться к платным специалистам. У них соответствующая аппаратура, опыт подобных операций. Любой шанс нужно использовать.
— Сколько стоит? — Наталья вспомнила о счёте мужа.
— Пять-семь миллионов рублей, — врач тяжело вздохнул. — Дорого, конечно. Но таковы реалии.
Наталья молча покачала головой. Денег Андрей зарабатывал неплохо, но всё как-то расходилось: рестораны, новые платья, украшения — в основном для неё. Да ещё эта мать, на которую тоже немало уходило.
— Не переживайте так, — успокоил врач. — Время есть. Выпишем Андрея домой, будет потихоньку восстанавливаться. А там, глядишь, и с деньгами вопрос решится.
— Как — выписываете? — Наталья испуганно расширила глаза.
— Через неделю примерно.
— Может, он ещё у вас побудет? Я не понимаю, что с ним делать.
— Успокойтесь. Главное, муж жив. Позвоночник цел — это огромный плюс. Да, пока не ходит. Но надо надеяться. Я понимаю, трудно поначалу будет, но вы привыкнете, научитесь ухаживать.
— Ухаживать?!
— Конечно. Он сам до туалета не дойдёт. Памперсы понадобятся. Советую коляску приобрести. Можете обратиться в соцзащиту, там могут дать во временное пользование.
Услышав это, Наталья впала в панику. Андрей теперь неходячий. И она должна за ним, как за младенцем, ухаживать?!
Первым делом она побежала в соцзащиту. Там выслушали, посочувствовали, но констатировали: свободных средств реабилитации сейчас нет, всё в прокате. Заявление приняли, но посоветовали купить за свой счёт — так быстрее.
Наталья задумалась: а нужен ли ей теперь этот муж? Какой от него прок?
Сомнения подлила матушка Натальи, Галина — непутёвая, пьющая, но некогда так гордившаяся удачным замужеством дочери.
— Бросай его, — отрезала она. — Ты молодая, здоровая. Ещё найдёшь нормального мужика. А от этого какой толк? Теперь тебе на работу выходить, восемь часов на ногах стоять, в чужих грязных волосах копаться. Ещё за этим горшки носить, мыть его. Фу! Или сбагри его в деревню, к матери. Она там тоже плохо ходит? Вот пусть сидят оба калеки.
— Так она в больнице тоже лежит, — вспомнила Наталья. — Мне звонили. Говорят, после инсульта овощем стала. Памперсы просят, кремы какие-то. С ума сойду!
— Нечего на неё тратиться, государство пусть заботится. А с Андреем что делать? Дочка, а ведь квартиру ему служебную дали…
Порешили мать с дочерью: Андрея забирать надо. А то выгонят Наталью из жилья, придётся в однокомнатную к матери возвращаться. А так вроде Андрей на больничном — никто не погонит. Больничный оплатят, потом пенсию назначат.
— Пока живи с ним, ходи за мужем, а себе другого присматривай. С квартирой! — напутствовала мамаша.
На том и порешили.
Забрала Наталья Андрея домой через неделю. Только куда подевалась вся её любовь — непонятно. Она еле терпела мужа. А он после аварии стал молчаливым, задумчивым. Понял, что не нужен больше жене.
Однажды она прямо сказала: “Терплю тебя только ради жилплощади”. Стала уходить по вечерам, где-то пропадать. Приходила с лёгким запахом вина, с блеском в глазах.
Не знал Андрей, что коллеги скинулись на коляску и другие нужды, отдали деньги Наталье. А она решила потратить их на себя — гуляла по ресторанам, кафе, знакомилась с мужчинами.
Телефон Андрея молчал — Наталья не пополняла баланс. Никто из друзей толком ничего не знал. Когда приходили — встречала закрытая дверь. Андрей даже не мог узнать, как мама. Наталья с каким-то злорадством сообщила ему о болезни матери.
Да, прошла любовь…
Ухаживала Наталья за Андреем через силу. Вернее, ухаживала — громко сказано. Утром заходила в комнату, приносила тарелку с едой на весь день — кашу или суп, кидала на тумбочку куски хлеба, оставляла бутылку воды у кровати. Тут же бросала утку и ведро — мол, справляйся сам. И уходила.
Напрасно Андрей кричал вслед, что хочет помыться и лекарства заканчиваются. И к врачу на приём пора. Наталья только нервно дёргала плечами и исчезала.
Доктор несколько раз звонил Наталье, но она не брала трубку. Когда приходил — его встречала закрытая дверь. Андрей слышал звонки, кричал. Но из-за плотно закрытой двери его не было слышно.
Он сам ухаживал за собой как мог, растягивал скудную пайку, пытался встать. Но куда там — еле садился на кровати.
Так прошло около двух месяцев.
Наталья за это время оформила мужу пенсию, жила не шикарно, но с копейкой была. А мужу — по остаточному принципу. Лекарства покупала самые дешёвые.
Однажды на улице она встретила лечащего доктора Андрея.
— Наталья! — воскликнул врач. — Наконец-то. Почему не появляетесь на приёме?
— А зачем? — искренне удивилась она. — Андрей в частной клинике, ему сделали операцию, он на реабилитации сейчас.
Соврала без зазрения совести, даже глазом не моргнув. Даже клинику назвала.
— Да вы что! — обрадовался доктор. — Замечательно! Но когда выпишут, пусть ко мне приедет.
— Хорошо, — кивнула Наталья и пошла по делам.
А дела у неё складывались наилучшим образом. Познакомилась с симпатичным бизнесменом Сергеем, и дело шло к серьёзным отношениям. У него свой особняк. Оставалось немного — потихоньку развестись с Андреем и паспорт сменить.
Сергей не знал, где она живёт. Наталья сказала, что у неё больная мама, приходится ухаживать. Словом, святая женщина — так думал наивный бизнесмен.
Попутно Наталья встречалась с подругами — Светкой и Алиной. Они вместе раньше в парикмахерской работали. Подруги удивлялись, как Наташке везёт: ещё не развелась, а уже такого хахаля отхватила.
В тот день у Натальи был день рождения. Сергей уехал в командировку. Она ничего ему не сказала о празднике — ещё будет время отметить. Решила с подругами посидеть. После бара изрядно навеселе они втроём пришли домой к Наталье — продолжить веселье.
Андрей терпеливо ждал, когда жена заглянет к нему, вынесет ненавистное ведро. Есть уже хотелось. И пить — вода в бутылке давно кончилась.
А Наталья на кухне веселилась с подругами. Тогда Андрей начал кричать, звать её.
— Господи, как он надоел! — скривилась Наталья, услышав крики.
— Узнай, чего надо, — спохватилась Светлана, которая была посовестливее и не такая пьяная.
— Да пошёл он, — отмахнулась Наталья. — Подождёт. Это капризы.
Подруги пожали плечами.
— Наташа, — послышался вновь голос Андрея, в нём звучали нотки отчаяния. — Ты же меня любила. Почему теперь так поступаешь? Мне плохо, подойди, пожалуйста!
А Наталья только рассмеялась и крикнула из кухни:
— Вот начнёшь плясать, дорогой, тогда и любить буду!
И засмеялась ещё громче, считая шутку смешной. Но подруги не оценили. Светлана сгребла Алинку в охапку, и они направились к двери. Гадко как-то всё это…
Наталья разозлилась и послала подруг подальше — святоши нашлись, сами бы пожили с инвалидом!
Только Светлана открыла дверь квартиры, как столкнулась нос к носу с молодой симпатичной женщиной.
Это была Татьяна. Она снимала квартиру в соседнем подъезде, работала терапевтом. Андрея знала уже больше года — просто здоровались по-соседски. Татьяне он нравился, но она знала, что женат, и старалась заглушить чувства.
Месяц Татьяна была в отпуске у родителей. А до этого полностью в работе. Словом, ничего про случившееся с Андреем не знала. Но недавно работала с базой пациентов и увидела историю болезни Андрея. Татьяна так расстроилась! Решила уточнить у лечащего доктора, как дела. Тот обрадовал — вроде в частной клинике лечится.
— Почему об этом нет информации в базе? — удивилась Татьяна.
— Наверное, не успевают заносить, — отмахнулся коллега. — Ты же знаешь, какой дурдом у нас.
Татьяна кивнула. В тот вечер она и решилась прийти к жене Андрея, уточнить, как дела, как прошла операция. Хотелось узнать — просто для себя. А Наталье планировала сказать, что надо всё занести в карточку.
Увидев двух пьяных женщин, Наталью в глубине прихожей с бокалом вина, Татьяна растерялась.
— Извините, в другой раз зайду, — пробормотала она.
И тут услышала крик. Кричал мужчина — отчаянно, с надрывом, просил о помощи. Звал Наталью.
— Это кто кричит? — встрепенулась Татьяна.
— А тебе какое дело? — Наталья подошла к двери, чтобы вытолкнуть застрявших на пороге подруг и закрыть.
Татьяну она спьяну не узнала.
— Быстро пустите меня! — потребовала Татьяна. — Иначе вызываю участкового. Я доктор.
— Доктор? — сменилась в лице Наталья. — Вот и хорошо… Да это муж мой… Он болеет. Ничего страшного, не беспокойтесь, он перепил немного.
— Не обманывайте! Ваш муж после аварии. Вы же сказали лечащему врачу, что он в больнице.
Татьяна попыталась зайти, но Наталья ловко закрыла перед её носом дверь.
А Светлана с Алиной сбивчиво объяснили, что подруга с катушек слетела. Мужа заперла в комнате, толком не ухаживает. А сама другого нашла. Просто деваться пока некуда, вот и живёт с Андреем.
Татьяна вызвала участкового.
Через час она в сопровождении полицейского зашла в квартиру. Наталья открыла, но убеждала, что всё в порядке.
— Где в порядке! — воскликнула Татьяна, осматривая пациента. — У него раны загноились. Кто делает перевязки, кто обрабатывает?
— Никто, — тихо прошептал ослабевший Андрей. — Я сам, как могу…
— Почему не обратились за помощью? Почему никому не позвонили?
— Наталья не давала телефон. Я стучал в стенку соседям, но там живёт глухая старушка. Видимо, не слышала…
И он потерял сознание.
Его увезли на скорой в больницу, а Наталью задержали, предъявив обвинение в неоказании помощи человеку, заведомо для неё находящемуся в беспомощном состоянии.
Андрей понемногу приходил в себя в больнице, окреп, раны очистились и затянулись.
А Татьяна тем временем связалась со своим однокурсником Евгением — молодым, но талантливым хирургом. У него был экспериментальный метод работы с такими больными. Не было доступа к суперсовременным аппаратам, только золотые руки и острый глаз.
Евгений согласился сделать Андрею операцию бесплатно. Требовалось только согласие пациента.
Вначале Андрей сомневался — получится ли? Или только усугубит мучения?
Но Татьяна, с которой они начали больше общаться, убедила рискнуть. И он согласился. Перед этим только попросил девушку узнать, как мама.
— Может, ей что-то нужно, — сказал Андрей, пряча глаза. — Если сможете, Таня… Я потом всё верну.
— Андрей, не переживайте. Я всё сделаю, что нужно, — уверила Татьяна. — А пока готовимся к переезду в другую клинику.
Андрей кивнул. Какая замечательная эта Таня. И почему он раньше её не замечал? Да потому что любил жену без памяти, а она отплатила чёрной неблагодарностью…
Прошло ещё полгода.
Андрей после операции быстро пошёл на поправку. Потом была реабилитация. За неё платила Таня, но Андрей не знал. Зато знал другое: Татьяна забрала его мать к себе, оформила социальную сиделку. А по вечерам сама занималась с Валентиной Петровной.
И женщина начала поправляться — вначале зашевелились руки, потом ноги. Потом она потихоньку встала. Ноги уже не так болели, потому что Таня прописала хорошие препараты.
Когда Андрей вернулся домой, Валентина Петровна встретила его в прихожей. Мать и сын обнялись и долго стояли молча. Сколько им пришлось пережить…
И неизвестно, что случилось бы, если бы Таня тогда не посмотрела историю болезни Андрея.
А ещё через полгода Татьяна и Андрей расписались. Андрей уже был разведён — это получилось быстро, так как Наталью, отбывавшую срок, никто не спрашивал. Ей сидеть ещё долго. Бизнесмен про неё давно забыл, и подруги тоже. Только мать навещает.
Теперь они жили дружной семьёй: Таня, Андрей, Валентина Петровна. Пожилая женщина несколько раз порывалась уехать в деревню, но Андрей с Таней в два голоса заявляли, что никуда её не отпустят.
Вскоре Валентина Петровна поняла, что скоро понадобится её помощь — застала Татьяну на кухне, с аппетитом поглощающую солёные огурцы.
Пожилая женщина смекнула, в чём дело, и хитро улыбнулась:
— А по утрам не тошнит?
— Тошнит, — вздохнула Татьяна. — Всё хочу к доктору сходить, но тяну…
— А чего? Сама же врач…
— Да… Но тут другое…
Обе посмеялись. Валентина Петровна обняла невестку. Какая она замечательная, её Таня! Вот её настоящая доченька. А та свиристелка подлой змеей оказалась.