— Паш, тебе чаю налить? С мятой, чтоб спалось лучше? — спросила я, подходя к кухонному столу с предательской целью: заглянуть через плечо.
Щёлк!
Крышка ноутбука захлопнулась с такой скоростью, будто Паша смотрел не эксель-таблицы, а секретные чертежи Пентагона. Или смотрел сайты для взрослых.
Муж дернулся, едва не опрокинув кружку. Уши у него стали пунцовыми, как помидоры по акции в «Пятерочке».
— Нет Кать, не надо чаю. Я… я по работе. Сама знаешь, логистика нынче дело тонкое.
— В одиннадцать вечера? — чувствуя, как внутри начинает ворочаться холодный червячок подозрения. — Паш, ты на складе работаешь, а не в ФСБ. Какой отчёт?
— Сложный! — буркнул он, прижимая ноутбук к груди, как щит. — Котёнок иди спать я скоро.
Я пошла в спальню, но сон не шёл.
Мы женаты пятнадцать лет. Я знаю, как Паша дышит, когда спит. Знаю, что он любит доедать корочки от пиццы. Знаю, что он не умеет врать, у него сразу начинает чесаться нос.
И сейчас он врал.
Я лежала в темноте и слушала, как он на кухне яростно стучит по клавишам.
«У всех мужья как мужья, — думала я, натягивая одеяло до подбородка. — Таньке муж шубу в кредит взял. Ленке путевку в санаторий. А мой…, похоже, завёл себе виртуальную кралю. Или, что еще хуже, играет в казино».
Утро началось с совещания не на работе, а в чате «Девочки-красавицы».
Я, конечно, не хотела выносить сор из избы, но душа просила коллективного разума.
Я: «Девочки, мой муж пароль на ноут поставил. И крышку захлопывает, когда я вхожу. Что думаете?»
Ответы посыпались, как град на майские праздники.
Светка (разведена, циник со стажем): «Катюха, это классика, либо баба, либо ставки. Проверь историю браузера, если там чисто, как в операционной – значит, точно баба».
Марина (вечная паникёрша): «Ой, а может, он в секту попал? Сейчас курсы всякие есть, “Мужское государство” и прочее, будут учить его, что баба не человек. Ты посмотри, не стал ли он агрессивным?»
Оля: «Да ладно вам, может, сайт для взрослых смотрит? 40 лет мужику, кризис жанра».
Я читала и чувствовала, как моя самооценка, и так побитая жизнью и ценами на косметолога, сползает под плинтус.
Подошла к зеркалу, ну да не модель. Морщинки у глаз («гусиные лапки», чтоб их). Лишних пять килограммов на боках, которые я ласково называю «стратегическим запасом». Домашний костюм с Микки Маусом, вытянутый на коленках.
«Конечно, — подумала я горько. — Зачем ему я, когда в интернете полно молодых, без ипотеки и целлюлита?»
Вечером я решила действовать.
Паша сидел за ноутбуком. Я подошла сзади, якобы полить цветок на подоконнике, и скосила глаза на его очки. В фильмах шпионы всегда видят отражение экрана в очках.
Я увидела только свое перекошенное лицо и блик от люстры.
— Кать, ты чего крадёшься? — Паша опять захлопнул крышку. — Напугала.
— Да ничего, — огрызнулась я. — Просто смотрю, не ослеп ли ты от своей… работы.
Суббота.
Паша, умотавшись за неделю (или за ночными бдениями), выпил бутылочку пива под футбол и уснул прямо на диване в гостиной.
Он храпел, раскинув руки, беззащитный и родной. Футболка задралась, обнажая волосатый живот. А на журнальном столике стоял ОН, открытый ноутбук.
Экран светился мягким голубым светом. Паша забыл его выключить или уснул раньше, чем успел захлопнуть свой «сейф».
Я стояла перед ним, как сапёр перед красным проводом. Сердце колотилось где-то в горле.
«Не делай этого, Катя, — шептал голос совести. — Это личное пространство».
«Ага, а врать жене не подло? — отвечал голос Светки из чата. — Узнай правду. Лучше ужасный конец, чем ужас без конца».
Я села на край дивана, дрожащим пальцем коснулась тачпада.
Экран ожил, запросил пароль.
Чёрт!
Я посмотрела на спящего мужа.
— Прости, Паш, — прошептала я.
Попробовала: 12345. (Неверно).
Pasha1985. (Неверно).
KatyaLove. (Наивно, но вдруг? Нет, неверно).
Я задумалась. Что для него важно? Футбол? Машина?
И тут меня осенило, наш первый кот Барсик. Рыжий бандит, которого мы завели в съемной одлушке, когда только поженились. Паша любил его больше, чем… да больше всех он его любил.
Я ввела: Barsik2010.
Система пискнула: «Добро пожаловать».
— Вот же романтик хренов, — хмыкнула я, чувствуя укол нежности.
Рабочий стол был завален хламом. Накладные, сканы паспортов, какие-то таблицы, скука смертная.
Я уже хотела выдохнуть (слава богу, просто работа!), как увидела папку.
Она была одна в центре экрана.
Название: «ПРОЕКТ К.А.Т.Я.».
У меня перехватило дыхание.
«Ну всё, — пронеслось в голове, это досье, он собирает компромат для развода. Делёжка имущества или, может, это имя новой пассии? Катя? Молодая Катя?»
Рука дрожала так, что курсор прыгал по экрану, я дважды кликнула.
Папка открылась.
Внутри были не юридические документы и не фото чужих женщин.
Там были десятки файлов с датами и папка «Иллюстрации».
Открыла первый попавшийся текст.
«Файл: Шаурма_и_слезы.doc»
«15 мая. Катюха опять решила худеть к лету. Купила абонемент в зал, сходила один раз, вернулась злая, сказала, что там все “фитоняшки” и смотрят на неё как на беляш. Вечером поехали кататься, я купил ей самую большую сырную шаурму. Она ела и плакала, говорила, что у неё “кость широкая” и я её скоро брошу, глупая, люблю её. В шаурме было много лука, но целоваться с ней всё равно вкусно, она пахнет домом и уютом. Надо будет купить ей тот костюм для фитнеса, который она в корзину на “Вайлдберриз” положила, но жалеет денег».
Я закрыла рот рукой, чтобы не всхлипнуть.
Открыла следующий.
«Файл: Полка_дизайнерская.doc»
«20 сентября. Пока я был на смене, Катя решила, что она “сильная и независимая”. Взяла дрель и повесила полку в коридоре. Полка висела под углом 30 градусов. Катя сказала, что это “дизайнерский наклон” и так модно, я не стал спорить. Ночью, пока она спала, перевесил ровно. Утром она ходила гордая, говорила: “Видишь, какой у меня глазомер!”. Глазомер у неё минус пять, но она такая смешная, когда важничает, мой прораб».
Я читала, и слезы капали прямо на клавиатуру. Он три года записывал всякие мелочи. Мои ляпы, смешные фразочки и наши моменты.
Я открыла папку «Иллюстрации».
Ожидала увидеть там свои парадные фото с фотосессий, где я втянула живот и накрасилась, но там были другие.
Там были фото, которые я бы удалила с телефона с криком «Сожги это немедленно!».
Вот я сплю, уткнувшись лицом в подушку, рот приоткрыт, а на голове у меня спит тот самый Барсик. Подпись: «Два моих любимых котика – тихий час».
Вот я на даче, в растянутой футболке и резиновых галошах, с остервенением гоняю осу полотенцем. Лицо перекошено от ужаса и ярости. Подпись: «Моя валькирия – страшна в гневе, но прекрасна».
А вот фото с прошлого Нового года. Я там не в том платье с блестками, в котором позировала у ёлки. А на кухне, в фартуке, с перемазанным мукой носом, пробую крем для торта с пальца. И смотрю в камеру так, будто меня застукали на месте преступления. Подпись: «Самая сладкая женщина в мире».
Я смотрела на эти снимки и понимала: он не видит моих морщин, не видит моих лишних килограммов. Он видит меня настоящую. Ту, которую я сама в зеркале часто не замечаю, пытаясь разглядеть «роковую женщину».
Дрожащей рукой я открыла последний файл.
«Макет_подарка_15лет_свадьбы.pdf»
Это была сверстанная фотокнига.
На обложке мы с ним, пятнадцать лет назад. Молодые, глупые, я в фате, которая зацепилась за куст роз, он в костюме, который ему велик на размер.
Заголовок: «Хроники нашей любви. Том 1».
Я листала страницы макета, там были все эти смешные истории, про шаурму и полку. Про то, как мы клеили обои и чуть не развелись, но в итоге просто смеялись, сидя на полу в клею.
На последней странице было написано:
«Катюша спасибо, что ты есть, с тобой не скучно. Ты моя жизнь, люблю тебя до Луны и обратно (и даже до Ашана в пятницу вечером), твой Паша».
Я закрыла лицо руками.
Господи, какая же я дура.
Весь наш чат «Девочки-красавицы» – сборище паникёров.
Мы искали подвох и любовницу, а нашли любовь. Такую простую, не книжную, бытовую любовь, которая носит очки, храпит по ночам и тайком перевешивает кривые полки, чтобы не обидеть жену.
Я закрыла файлы.
Аккуратно, стараясь не скрипнуть, опустила крышку ноутбука.
Вытерла тачпад краем халата, чтобы стереть свои отпечатки пальцев – шпионка, блин.
Подошла к дивану.
Паша спал, смешно причмокивая во сне, футболка задралась еще выше.
Я легла рядом, на узкий краешек дивана, обняла его. Уткнулась носом в его плечо, пахнущее гелем для душа.
— Паш… — шепнула я.
Он завозился, открыл один сонный глаз.
— Мм? Кать? Ты чего? Случилось что?
— Ничего, — я поцеловала его в колючую щеку. — Просто ты у меня… дурак.
— Почему? — он зевнул, обнимая меня своей тяжелой, тёплой рукой.
— Потому что пароль «Барсик» — это очень ненадежно, взломают же.
— Кто взломает? — пробормотал он, снова проваливаясь в сон. — Кому мы нужны… Кроме нас самих…
Утром я варила кофе, настроение было такое, будто я выиграла в лотерею, хотя билет даже не покупала.
Паша вышел на кухню, почёсывая живот.
— Доброе утро, — буркнул он, косясь на ноутбук. — Ты… это… не трогала его вчера?
— Кого? — я сделала максимально невинное лицо. — Ноутбук? Зачем он мне? У меня свой телефон есть.
Паша выдохнул, расслабился и улыбнулся.
— Ну и отлично.
В это время пикнул телефон. Чат «Девочки-красавицы».
Светка: «Ну что, Катюха? Вскрыла бункер? Кто там? Блондинка? Брюнетка? Или ставки на спорт?»
Я взяла телефон.
Посмотрела на Пашу, который мазал масло на бутерброд, старательно, с горкой, как он любит.
И напечатала:
Я: «Девочки расходимся, танчики 80-й уровень. Стыдно признаться, но он там кланом командует».
Светка: «Фу-у-у скукотища, ну хоть не баба. Ладно, живи пока».
Я отложила телефон.
Пусть думают, что он геймер и обычный, скучный мужик.
Меньше знают – крепче спят.
А такого мужчину, который помнит вкус моих слёз над шаурмой, я никому не покажу – самой нужен.
— Паш, — сказала я. — А давай на выходных шаурму сделаем? Домашнюю, с большим количеством лука.
Он посмотрел на меня поверх очков. В его глазах плясали те самые смешинки, которые я так люблю.
— Рискуешь мать, но я согласен, только если целоваться будем.
В этот момент я поняла: к чёрту идеальные фотосессии. Счастье – это когда тебя любят даже с кривой полкой и в пижаме с мопсами. Особенно в пижаме с мопсами.